Михаил Ботвинник "ИСКУССТВО ЛИ ШАХМАТЫ? "

ИСКУССТВО ЛИ ШАХМАТЫ?

Этот вопрос не является праздным. Тот или иной ответ определяет методы изучения шахмат и, быть может, их дальнейшее развитие. Разумеется, многое в данной статье может показаться спорным, но автор все же просит читателей учитывать, что здесь изложено пусть и субъективное, но искреннее и продуманное его мнение.

Общепризнано, что шахматы имеют три стороны: игры, науки и искусства. Но, разумеется, никто не утверждает, что шахматы являются наукой. Наука обязательно должна изучать законы природы, общества, мышления, а шахматы •— всего лишь исторически сложившаяся условная схема... Научный элемент в шахматах играет важную, но подчиненную роль (между прочим, примерно такую же роль он играет и в искусстве, а отчасти и в спорте). Так, индийский мастер Султан-Хан, когда он появился в Англии в начале 20-х годов нашего столетия, не знал современной теории, не знал научных основ- шахмат. Это не помешало ему, однако, в то время добиваться известных спортивных успехов и создавать партии, ценные в художественном отношении.

Некоторые авторы логический элемент в шахматах принимают за научный — мне это кажется несостоятельным. Логика в шахматах является не научным, а художественным элементом. Разве шахматный этюд, который решается скрытым и логическим путем, не производит эстетического впечатления?

Итак, шахматы могут быть только игрой, либо искусством.

Наиболее распространен взгляд на шахматы, как на интеллектуальную игру. Эм. Ласкер, например, считал, что главное в шахматах — борьба. Да это и естественно — шахматы имеют форму игры, соревнования. Представим себе, что два путешественника спаслись после кораблекрушения на каком-либо уединенном острове; случайно у них оказался элементарный шахматный учебник. Они сделали: доску, фигуры и начали соревнование. Оба новоиспеченных шахматиста играют из рук вон плохо, партии мастеров им неведомы. Тем не менее наши шахматисты получают большое удовлетворение от шахматной партии, от азарта борьбы. Когда один из них «зевает» фигуру или мат, другой торжествует. Есть ли здесь искусство? Разумеется, нет и в помине. Мы видим игру, борьбу двух интеллектов — и только! Не следует, однако, думать, что если шахматы имеют форму игры, соревнования, то это в какой-то степени является их недостатком. Наоборот, игровая форма шахмат является их большой притягательной силой. Человек всегда стремится к борьбе, к соревнованию. Иногда труд может дать индивидууму меньшее удовлетворение, чем игра. Пожалуй, здесь уместно вспомнить замечание Маркса о том, что «во всё время труда необходима целесообразная воля... тем более... чем меньше рабочий наслаждается трудом как игрой физических и интеллектуальных сил» ... *. Итак, бесспорно, что шахматам свойственна форма игры, и на первой стадии их развития шахматы и были только игрой. Постепенно шахматы стали завоевывать все большее признание, большую популярность, появилась теория шахмат, обширная литература, развивалась композиция художественных произведений на шахматные темы (этюды и задачи), появились ценные в эстетическом отношении партии шахматных мастеров, партии, которые приносят удовлетворение множеству шахматистов на земном шаре... Так неужели и после этого шахматы остались всего лишь игрой? В этом отношении также нет разногласий. Сейчас большинство авторитетов признает, что шахматы уже не только игра. Еще Эм. Ласкер, высказываясь за то, что шахматы — борьба, высоко ценил эстетический элемент в шахматах. А Р. Рети в начале 20-х годов нашего столетия прямо указывал, что «Еще сто лет назад шахматы были, без сомнения, только игрой, но... здесь мы имеем народившееся, развивающееся искусство» ** А. Алехин также считал, что шахматы — искусство. Но мало высказать мнение, надо его доказать! К сожалению, доказательств того, что шахматы — искусство, в шахматной литературе как будто не было. Однако давайте, уважаемый читатель, попытаемся вместе решить эту «шахматную» задачу. Прежде чем решать эту задачу, надо условиться, что следует решать, то есть привести определение искусства. Этих определений эстетика знает немало. Разумеется, советский шахматный автор будет придерживаться марксистского, материалистического определения искусства. Вероятно, не всем шахматистам на Западе это понравится, — что же, пусть они решают эту проблему другим путем. Но, быть может, если они дочитают эту статью до конца, и у них не будет возражений? Известно, что искусство — одна из форм общественного сознания, отображающая действительность в художественных образах, средство познания и изменения жизни; искусство активно воздействует на мысли, волю и чувства людей и играет большую роль в жизни общества.

_______

* К. Маркс, Капитал, т. 1, Госполитиздат, 1955, стр. 185.

** Р. Рети, Новые идеи в шахматной игре, М., «Молодая гвардия», 1924, стр. 65.

 

Что же общего между шахматами и искусством?

Достаточно напомнить о культурном и воспитательном значении шахмат в наши дни, их повсеместном распространении, то прочное место, какое шахматы занимают в сознании людей, чтобы уяснить, насколько близки шахматы к искусству. Эта близость становится еще более ощутимой, если вспомнить об одном мимолетном, но глубоком замечании Маркса о том, что «Предмет искусства... создает публику, понимающую искусство и способную наслаждаться красотой» *. Шахматы, без сомнения, создали обширную аудиторию, разбирающуюся в шахматных произведениях (партиях, этюдах) и способную наслаж-даться их красотой!

Можно считать, что шахматы близки к искусству — это очевидно. Но для того, чтобы доказать, что шахматы являются особым видом искусства, надо преодолеть трудный барьер — доказать, что в худо-жественных образах шахматных произведений ** отражается специфическая реальность.

Вот в этом и состоит проблема. Кто не знает, что шахматы всего лишь условная схема? Как же условная схема может быть связана с реальностью? Некоторые утверждают, что шахматы являются «дей-ствительностью», поскольку они изобретены людьми и не могут не отображать коллективного опыта людей, но это доказательство не может быть принято. Кем бы условная схема ни была изобретена, что бы она ни отражала, она остается всего лишь условной схемой!

Какую же реальность отражает шахматная партия? На мой взгляд, шахматы отображают творческую, логическую сторону мышления людей (а работа мозга человека, безусловно, является реальностью!). Позвольте, может возразить читатель, а разве повесть или роман, симфония или картина не отражают в какой-то мере работу мозга художника?

Верно, процесс мышления человека в создании произведений искусства играет важную роль (хотя и неодинаковую — в зависимости от предмета искусства), и поэтому произведение искусства, отражая объективную реальность, в какой-то мере отражает и мышление художника, создавшего это произведение.

Даже если взять литературу, где процесс мышления играет весьма большую роль в создании художественного произведения, нетрудно заметить, что литература прежде всего отражает жизнь людей, об-щества и лишь на втором плане отражает творческую сторону мышления писателя; насколько талантливо, глубоко, всеобъемлюще сумел отразить писатель жизнь людей в определенную эпоху, настолько и значимо данное произведение.

Здесь надо сделать одно весьма существенное замечание: хотя произведение искусства и отражает работу мозга его создателя, но далеко не всегда оно оставляет то впечатление, на которое рассчитывал художник. Например, А. Чехов, когда писал «Вишневый сад», что пишет комедию, а зритель принимал пьесу как трагедию. Лев Толстой был противником революции и в своих произведениях призывал к смирению и непротивлению злу, а между тем, Толстой, великий художник, с потрясающей силой и правдивостью- отобразивший русскую действительность, являлся, по определению В. И. Ленина, зеркалом русской революции.

Шахматная партия является результатом напряженной работы интеллекта мастера, и логическая сторона мышления людей отображается в шахматах с большой точностью. В сознании шахматиста, восхищающегося содержательной партией или этюдом, весьма точно повторяется мышление мастера. Здесь нет места для различных толкований ***.

Безымянный 1

Рассмотрим известный этюд Р. Рети. Художественная сила этого произведения состоит и в экономич-ности построения, но главное — в парадоксальности результата.

_________

* К.М а р к с, Введение к «К критике политической экономии», Сочинения, т. XII, ч. 1, стр. 182.

** Скептики, конечно, могут отрицать наличие художественных шахматных образов, поскольку еще в шахматной литературе не было приведено определения этого образа… Надо полагать, однако, что миллионы шахматистов на земном шаре, получающих эстетическое удовольствие от шахматных образов, не сомневаются в том, что они существуют и являются художественными.

***Иногда, спустя много лет, какой-либо шахматный специалист находит у мастера сшибку — тогда, по существу, меняется лишь то, что в сознании любителя повторяется работа мозга уже не только мастера, но и другого аналитика.

Казалось бы, положение белых безнадежно: их король не может задержать пешку h5, а белая пешка с6 на первый взгляд обречена. В действительности же после I. Kpg7 114 2. Kpf6 Крbб (или 2. . .hЗ 3. Кре7, и

пешка с6 также проходит в ферзи!) 3. Кре5!! Кр : с6 (или 3. . .h3 4. Kpd6) 4. Kpf4 пешка h. задержана... Замечательный этюд, но суть не в этом: вы сейчас представили в своем сознании решение этюда, уважаемый читатель? Вы, может быть, полагаете, что это были только передвижения фигур и ничего более? Ежели так, то это заблуждение. Те специфические шахматные образы, которые возникли в вашей голове, читатель, впервые возникли в голове большого шахматного художника несколько десятилетий назад.

Но разве мышление музыкального композитора не отражается в музыкальном произведении так же, как мышление мастера в шахматной партии? Конечно, нет! Человек может наслаждаться «музыкой» и без посредства композитора, например, слушая соловья в лесу; сколько бы человек ни смотрел на шахматную доску (на которой изображена позиция из какой-либо популярной партии), он может ничего так и не увидеть, пока движения фигур не отразят ход логического анализа. Музыкальный композитор оперирует лишь различными сочетаниями различных звуков (нот) — аналитическая работа мозга здесь сведена к минимуму; шахматный мастер (или композитор), как правило, не может сделать хода без кропотливой аналитической работы – эта работа доведена здесь до максимума. Для того чтобы лучше выяснить разницу между шахматами и музыкой, рассмотрим две схемы воздействия художественного произведения на ценителя искусства — при этом, конечно, не будем забывать, что эти схемы являются всего лишь схемами и только!

Безымянный 2

Схема № 1 относится к музыке. Художник (композитор), основываясь на своем восприятии действительности, создает художественное произведение. Ценитель музыки признает данное произведение, если он почувствует, что это произведение искусства обогащает его (ценителя) представление о действительности, если художник сумел увидеть то, что заурядный ценитель проглядел *.

Схема № 2 относится к шахматам. Воспринимая позицию на шахматной доске, мозг мастера — после соответствующей аналитической работы — создает произведение искусства. Это произведение искусства и воздействует на ценителя-шахматиста.

В схеме № 1 ценитель-музыкант мог сравнивать произведение искусства с действительностью — только после этого сравнения и возможно признание этого произведения; с чем же сравнивать шахматисту-цениталю шахматное произведение искусства в схеме № 2?

Прежде чем ответить на этот вопрос, небесполезно уточнить, что же в шахматной партии производит эстетическое впечатление на ценителя-шахматиста. Мне кажется, что эстетическим элементом в шахматах является все то, что возвышается над обычным уровнем (например, оригинальная комбинация, остроумная ловушка, трудный маневр, глубокий план, цельность партии и т. п.), то есть эстетическое воздействие возможно лишь тогда, когда мастер (или оба партнера, если они в равной степени оказались на высоте) сумел увидеть то, что заурядный ценитель проглядел бы — в этом отношении мы имеем аналогию со схемой № 1.

Отсюда можно сделать напрашивающийся вывод, что шахматист- ценитель сравнивает произведение искусства с заурядной партией; в действительности же, поскольку произведение искусства является продуктом аналитической работы мозга мастера, а заурядная партия — продукт мышления заурядного шахматиста, ценитель сравнивает, по сути дела, не эти партии, а работу мозга мастера с мышлением среднего шахматиста.

_____________

* Я являюсь весьма посредственным искусствоведом, — может быть, эта схема и пояснения к ней покажутся искусствоведам-специалистам сомнительными; буду им весьма признателен, если они укажут на их слабые стороны.

По шахматным партиям мы судим о характере мастера, его специфических шахматных способностях *, остроумии и изобретательности, о фантазии и глубине его мысли, настойчивости и энергии. Это и производит через посредство шахматных образов художественное воздействие на рядового шахматиста, когда он разыгрывает содержательную в творческом отношении партию или решает хороший этюд. Строгость, законченность и сила логических построений, заключенных в той или иной содержательной партии, и вызывают ощущение красоты шахмат, те эмоции, которые знакомы каждому шахматисту... Эмоциональная сторона в шахматах в известной мере аналогична эмоциональной стороне, которая имеет место во всех видах искусства. Восхищаясь шахматными произведениями, шахматист тем самым восхищается мышлением человека и, в известной мере, расширяет свое познание мира. Шахматы выступают здесь как инструмент, вызывающий логические умозаключения и, одновременно, как инструмент для демонстрации этой логической работы. Шахматы здесь играют ту же роль, что труба для музыканта-композитора и труба для музыканта-исполнителя. Так же как основой искусства для музыканта-композитора является океан звуков, так и основой искусства для шахматного мастера является океан логических умозаклю-чений! Не случайно В. И. Ленин считал, что шахматы «гимнастика ума» — краткое, но меткое определение; иначе говоря, В. И. Ленин считал, что главное в шахматах не фигурки и доска, а то, что они связаны с тренировкой, работой мозга человека! Итак, на мой взгляд, шахматная партия потому и отражает реальность, что она отражает творческую, логическую сторону мышления человека. Поэтому, принимая во внимание силу их эстетического воздействия, а также их популярность на земном шаре, мы вряд ли допустим ошибку, если будем считать шахматы искусством. Да, шахматы наших дней, пожалуй, являются одновременно и игрой, и искусством. Они, видимо, стали искусством тогда, когда появились подлинные художники и публика, способная ценить красоту шахмат. Необходимо, однако, помнить, что шахматы всегда бывают игрой (если отвлечься от композиции) и лишь изредка полноценным искусством — слишком редко удается создать партию, подлинно ценную в- художественном отношении... Но то, что связано с игрой — настроения партнеров, их турнирное положение, погоня за призами, конфликты или взаимная вежливость, неудачные или хорошие условия игры,— все это забывается и более или менее быстро умирает. Наоборот, рядовой шахматист может не знать мастера, не знать ни его возраста, ни роста, ни цвета кожи и волос, ни его социального положения, ни турнирных достижений, но если этот мастер создал интересную партию, являющуюся произведением шахматного искусства, партия эта живет десятилетия и доставляет шахматистам эстетическое наслаждение. Различные виды искусства отображают природу, человеческое общество, так же, впрочем, как и наука. Однако если в произведениях искусства действительность отображается в форме художественного образа через и н д и в и д у а л ь н о е восприятие художника, то наука, изучая законы окружающей действительности, оперирует понятиями, которые связаны с опытом людей. Возьмем, например, одно из явлений природы — звук: законы звука изучает акустика, а в художественной форме звук находит отображение в музыкальных произведениях. Мышление является особой формой объективной реальности; законы мышления изучает логика — одна из наиболее древних наук. Шахматное искусство является одной из художественных форм отображения логической стороны мышления человека. Поэтому шахматное искусство занимает особое положение в мире искусств, так же как логика занимает особое положение среди прочих наук. Иначе говоря, шахматы в своей области имеют примерно такое же отношение к логике, как музыка к акустике. Остается ответить еще на один вопрос: если шахматы являются не только игрой, но и искусством, то как это должно отразиться на методах изучения шахмат? Поскольку шахматы имеют две стороны —- спортивную и художественную, — возможны два подхода к изучению шахмат, и, видимо, два таких направления существуют и в нашей советской шахматной школе. Мастера, склонные по своему характеру видеть в шахматах прежде всего игру, стремятся, раньше и прежде всего поразить, «обмануть», деморализовать партнера; они мало заботятся о цельности партии; их мало беспокоит, если партия случайно, из-за грубого промаха изменит свой характер,— соответствующим образом подобные мастера и готовятся к соревнованиям. Мастер другого типа взвешивает каждый ход на «вес золота», он стремится к созданию цельной партии и нередко играет слабее после случайного промаха; подобный мастер изучает шахматы, стремясь прежде всего познать шахматную истину, а затем уже «перехитрить» партнера. Следует оговориться, что в действительности нет таких крайних разделений среди мастеров, ибо для того, чтобы побеждать, надо быть и художником, и спортсменом. Но, конечно, качества спортсмена и художника присущи отдельным мастерам в разной степени.

____________

* Или, как выразился С. Цвейг, —. «...особенной форме умственной одаренности...». См. «Шахматную новеллу».

Разумеется, каждый мастер может изучать шахматы, сообразуясь со своими вкусами. Мне лично игровая сторона в шахматах дается с большим трудом, но как будто от этого приходится страдать не так уж часто. Следует прийти к выводу, что при равных возможностях, вообще говоря, побеждает тот, кто добивается единства этих. двух сторон шахматного мастерства. Конечно, нельзя добиться спортивных успехов без солидной творческой базы, так же как нельзя создавать полноценные шахматные партии без хорошей спортивной подготовки. И все же мне кажется, что в наши дни молодой человек может проявить в шахматах максимум своих способностей, если он прежде всего изучает содержание шахмат (аналогично тому, как художник в какой-либо области искусства стремится познать содержание этого искусства), а затем уже их особенности, связанные с игрой, со спортивной борьбой. Лишь этот путь может обеспечить длительный и прочный успех. Можно привести не один печальный пример того, как талантливый мастер стал неудачником именно потому, что чрезмерно увлекался игровой стороной шахмат. Не следует ли сказать, что шахматы являются искусством, но проявляется оно (когда речь идет о практической шахматной партии) всегда в форме игры, борьбы сторон? Небезынтересно отметить, что именно форма шахмат заставляет шахматного мастера работать с исключительной интенсивностью, что и способствует созданию художественных ценностей, входящих в культурную сокровищницу человечества.

Михаил Ботвинник, чемпион мира

(Статья из книги: М.Ботвинник "Матч-реванш Смыслов-Ботвинник 1958 год"  Гос.издательство "Искусство", Москва, 1960г.)

© 2019 РЦОП по шахматам и шашкам. 220030, г. Минск, ул. К. Маркса, 10

Условия использования материалов
Разработка и обслуживание сайта Ariteta